Я потом их поотечески мирил,

Я потом их поотечески мирил,

Командовать или подчиняться? - М.Е. Литвак

Я потом их
по-отечески мирил, но, как теперь понимаю, разговоры после утреннего рапорта
продолжались, так как персонал уходил неспокойным. Режим в отделении не всегда
соблюдался. Больные могли уйти из отделения без разрешения, между ними порой
были конфликты, в палатах хранилось много лишних

вещей. Утешало
то, что в других отделениях еще хуже. У нас никто никого не подсиживал. Люди в
коллективе практически не менялись. Я в принципе был доволен и сотрудниками, и
собою, и состоянием дел. Честно говоря, когда речь зашла об обучении психологии
управления, я упирался, как мог. Да и на занятиях долгое время критиковал, а не
учился. Но в конце концов меня проняло. Когда я вернулся с учебы, то решил
попробовать руководить по- новому. „Не получится, вернетесь к старому стилю
руководства", - говорили преподаватели на курсах. Я в первый же день
предупредил, чтобы врачи не перебивали доклад медсестры. Сразу послышались
возражения: „Лучше все сразу обсудить, пока речь идет об этом больном, чтобы
потом не забыть". Но я был непреклонен: „Единственное, чем мы можем
доказать свое уважение к медсестре, - это выслушать ее доклад, не перебивая.
Тот, кто боится забыть, может записать вопрос". Медсестер я попросил на
рапорте читать только то, что записано в журнале: „Ведь все, что важно, вы
записали. А раз не записали, значит, это не важно, и нечего об этом
говорить!".

Продолжительность утреннего рапорта удалось сократить до семи
минут. Кстати, раньше утренний рапорт назывался «пятиминутка». Я перестал
делать сотрудникам замечания утром, чтобы потом семь раз не хвалить их.

Далее, я понял, что палатной сестре трудно управляться с
больными, ибо групповой процесс здесь вышел из-под контроля, точнее, никогда
ранее не контролировался. Как выяснилось на занятиях, а с этим трудно не
согласиться, пациент оказывается в больнице на самой низкой ступени
иерархической лестницы. Когда состояние больного тяжелое, а пребывание в
больнице короткое, может быть, это и не имеет особого значения. Но если его
состояние не относится к критическому, а лечится он долго, такое положение
становится дополнительным психотравмирующим фактором. Кроме того, при этом
происходит социальная дезадаптация. Больной как бы становится безответственным
ребенком. И после выписки из этой роли ему бывает трудно выйти.